Номер § 227, вопрос 4 — История 9 класс

4. В связи с какими обстоятельствами в конце XIX — начале XX в. нарастала угроза войны? Творческие работы и проекты: австрийский писатель С. Цвейг вспоминал: «Когда я пытаюсь найти надлежащее определение для той эпохи, что предшествовала Первой мировой войне и в которую я вырос, мне кажется, что точнее всего было бы сказать так: это был золотой век надёжности». Разделяете ли вы его точку зрения? Напишите эссе «Золотой век надёжности?».

1. Угроза войны нарастала потому, что Германия, обогнав Англию экономически и строя флот, предъявила претензии на передел уже разделённого мира; углублялись противоречия на Балканах между Австро-Венгрией и Россией (аннексия Боснии 1908 г., Балканские войны) и франко-германская вражда из-за Эльзаса и Марокко; складывание Тройственного союза (1882) и Антанты (1904–1907) раскололо Европу на два лагеря, где любой локальный конфликт втягивал всех.
2. Международную напряжённость усугубляли участившиеся кризисы (марокканские 1905 и 1911 гг., боснийский 1908 г., балканские 1912–1913 гг.), гонка вооружений и морская гонка дредноутов, планы генеральных штабов, рассчитанные на быструю войну (план Шлиффена), а также национализм и шовинизм, разжигаемые печатью, вера в короткую победоносную войну и стремление правительств решить внутренние проблемы внешними успехами.
3. Эссе «Золотой век надёжности?». Цвейг, вспоминая Вену своей юности, прав отчасти: для образованных и обеспеченных европейцев эпоха 1871–1914 гг. была временем невиданного покоя — сорок лет без больших войн между великими державами, устойчивые деньги (золотой стандарт), рост благосостояния, науки, техники и искусства, свобода передвижения без паспортов, вера в прогресс и разум; казалось, что мир навсегда стал разумным и предсказуемым.
4. Но надёжность была иллюзией и уделом меньшинства: за фасадом «прекрасной эпохи» скрывались нищета рабочих кварталов, национальная вражда в Австро-Венгрии, погромы, колониальные войны, гонка вооружений и блоки, готовые к столкновению; кризисы следовали один за другим, а сама Австрия Цвейга была «тюрьмой народов» на грани распада. Сам Цвейг ставит в своих словах вопрос, а не утверждение: «золотой век» был золотым лишь потому, что люди не видели приближающейся катастрофы. Поэтому я разделяю его оценку как воспоминание о субъективном чувстве безопасности, но не как характеристику эпохи, которая объективно шла к мировой войне.